Теперь же, с возрастом, когда появилась возможность спокойно проанализировать, правильно ли он жил, многие поступки оцениваются по-другому. Видимо, пришла мудрость. Грубость, хамство, мат. Считалось - это и есть высокая командирская требовательность. Достоин дальнейшего продвижения! Очень мало больших начальников, которые ценили бы человеческую жизнь, достоинство, личность. Всегда надо было действовать своей головой. И не бояться наказания за свою правоту. А теперь вот мучаешься. С кошмарными снами несешь свой крест...» Она была поражена, что командир подводной лодки сам приехал к ней, чтобы сказать теплые слова в мой адрес. "«Матрос страстно просил. Матрос умолял. Он заламывал руки. Используя последний довод, он встал на колени и заплакал...» На этом месте кошмарный сон прерывался. Дальше смотреть не было сил. Ветеран-подводник вставал, тихонько шел на кухню, ставил чайник. Напившись чаю с мятой, Алексей Иванович постепенно успокаивался. Уже много лет этот эпизод из его сложной и бурной флотской жизни не дает ему покоя. Тогда по молодости последующие события, казалось, стерли его. Теперь же, с возрастом, когда появилась возможность спокойно проанализировать, правильно ли он жил, многие поступки оцениваются по-другому. Видимо, пришла мудрость. После шестидесяти наступил период, когда: Угасли страсти вечные порывы, Затихли бури бытовых невзгод, Теперь горят в душе нарывы Допущенных ошибок наворот. Алексей Иванович уже много раз говорил себе: «Да, ошибок в моей жизни наворочено очень много. Ошибок в обращении с людьми. Военная служба не оставляла места сентиментальности. Многих людей ты обидел грубостью, даже жесткостью. Да, так требовали воинские уставы. Но, правда, и сам по молодости был резок и ершист. Часто приводил довод, а как же в годы войны командиры посылали людей на смерть? То была война, и на ней действуют экстремальные законы, законы военного времени. Ты же служил в мирное время! Можно было быть мягче и убедительнее, терпимее к человеческим слабостям и ошибкам. Старшие начальники требовали «крови» и по твоей жестокости оценивали твои командирские качества. Грубость, хамство, мат. Считалось - это и есть высокая командирская требовательность. Достоин дальнейшего продвижения! Очень мало больших начальников, которые ценили бы человеческую жизнь, достоинство, личность. Посмотришь на историю, похоже, в российском государстве унижение, грубость были национальной особенностью. Человеческая личность - ничто... Ты же все равно виноват. Поддался стадному чувству. И закон такой нашел: «Не отбивайся от стада - сомнут!» Всегда надо было действовать своей головой. И не бояться наказания за свою правоту. А теперь вот мучаешься. С кошмарными снами несешь свой крест...» ...Алексей Иванович Игольников в тот год прибыл в Балаклаву командиром подводной лодки. Маленького роста кругленький адмирал поставил ему боевую задачу: расконсервировать лодку, подготовить экипаж и выйти в море. Экипаж собрали со всего Крыма, молодых крепких мужиков, отслуживших на флоте в свое время. Зачетное учение проводилось Черноморским флотом под эгидой Генерального штаба. Адмирал закончил: «Ваша задача - флот не опозорить!» Что такое из «переподготовщиков» сделать матросов и выйти в море?! Алексей Иванович без внутренней дрожи и сожаления повернулся через левое плечо и пошел на свою... голгофу. Делать любимую работу. В кубрике все матросы, призванные из запаса, были пьяные. И это было нормально. Убедившись, что личный состав прибыл весь, Алексей Иванович спокойно приказал боцману, кадровому мичману, выключить свет и уложить экипаж спать, время подходило к закату. Он руководствовался принципом; «Утро вечера мудренее». Без пяти шесть он был в кубрике. В шесть десять весь экипаж вместе с ним делал зарядку. Матросы постеснялись валяться после подъема, как всегда было в таких экипажах, увидев спортивного командира в майке и с мощными бицепсами. Когда же за завтраком матросы получили дополнительный паек, положенный подводникам, выбитый командиром у пройдошистого мичмана - зав. столовой, а это и масло, и сыр, и печенье, то мужики, знающие жизнь, зауважали своего энергичного и настойчивого командира. Через час под руководством боцмана по десять человек они мчались в городскую парикмахерскую делать короткую и аккуратную прическу, как у командира. Матросы были поражены, когда к вечеру каждого из них командир называл по фамилии. Молодая память и беглый взгляд на поименный список перед каждым построением дали возможность командиру совершить это чудо. Приближался вечер - пора самоволок и пьянок для переподготовщиков. Это знали все: и начальники, и сами участники предстоящих вечерне-ночных событий. Нарушая незыблемые каноны Генерального штаба о казарменном положении воинов, призванных из запаса, Алексей Иванович на свой страх и риск собрал экипаж и объявил, что с завтрашнего дня по пять матросов он будет увольнять на ночь. «На размагничивание». В порядке очередности в течение недели каждый сможет одну ночь провести дома на законном основании. В семь утра быть
в текстахв названияхв профиляхв комментариях
Вскормлённые с копья - Сообщения за 2009 год
Вскормлённые с копья - Сообщения за 2009 год
Комментариев нет:
Отправить комментарий